Частая ошибка зрителей фильма «Вокзал для двоих»

Когда в мою жизнь пришел интернет, я все чаще стала натыкаться на одно занятное заблуждение о фильме Эльдара Рязанова «Вокзал для двоих».

Все помнят диалог ближе к концу картины?

— Я сейчас говорила с твоей женой.
— Как?
— По телефону, конечно.
— Как? Что?
— Ну прости, я знаю, что это подло, это некрасиво, но я не могла выдержать.
— Что ты ей сказала?
— Не бойся, я сказала, что я совершенно посторонняя. Она утверждает, что это ты сбил человека.
— Ну конечно, представь себя на ее месте. Звонит совершенно посторонний человек…
— Но оказывается, она вообще не умеет водить машину.
— Как — не умеет водить машину?! Так и сказала?
— Вот так и сказала, и очень убедительно.
— Она права. И в протоколе записано, что это я убил человека. Так что изменить ничего нельзя.

Оказывается, очень многие зрители искренне думают, что это действительно Платон сбил человека, и вот жена вывела его перед Верой на чистую воду.

Соответственно, весь фильм в их глазах выглядит этакой историей про слабохарактерного враля и неудачника и глупую добрую женщину, которая его пригрела.

У Рязанова вообще много полутонов и недосказанности. И это часто сбивает с толку зрителей, уверенных, что Женя Лукашин подкаблучник, что Ипполит – идеальная пара для Нади, а Людмила Прокофьевна Калугина самодостаточная одиночка, и любовь к Новосельцеву лишь разрушила ее жизнь.

Впрочем, в случае Платона Рябинина мы точно знаем, «что хотел сказать автор» – ведь о замысле фильма он написал сам. Простите за длинную цитату, но без неё нам здесь не обойтись:

Образ Платона Рябинина в исполнении О. Басилашвили — полная антитеза персонажу, которого играет Н. Михалков. Он, может, не так силен физически, но зато силен нравственно. Он живет по высшим, с моей точки зрения, этическим нормам. Не задумываясь, берет на себя вину за совершенное женой преступление (она сбила машиной человека), потому что так, согласно его кодексу чести, должен поступить настоящий мужчина. Он лезет в драку с проводником Андреем, отлично понимая, что противник сильнее и обязательно его поколотит. Да, его избили на глазах женщины, которая ему дорога, но он не струсил, не убежал, не пожалел себя. Этот человек не врет никому, и в первую очередь — самому себе. Но он отнюдь не супермен. Наоборот. Это человек мягкий, добрый. В нем «патологически» отсутствует злость (и здесь очень помогли личные качества Олега Басилашвили). Платону свойственны и покорность судьбе, и приятие горького жребия, и всепрощение — все эти толстовские категории вообще присущи русскому национальному характеру. Человеку с такими качествами нелегко жить, но он, при всей своей мягкости, не поступается ни честью, ни совестью.

(Отрывок из книги Э. Рязанова «Неподведенные итоги»)

И дальше:

Вера, соприкоснувшись с Платоном, начинает понимать иную меру ценностей — ценностей нравственных. А Платон благодаря Вере познает натуральность жизни, физическое здоровье простых людей, которого порой не хватает в его окружении. Хотелось показать возникновение любви высокой, одухотворенной. Ядро каждого из наших героев не заражено болезнями среды. Хамство, вульгарность, кухонные интонации, оборотистость с клиентами — все это оболочка Веры, а внутри, где-то очень глубоко живет чистая, благодарная, жаждущая любви и подвига душа. И в Вере происходит преображение, очищение…
(Отрывок из книги Э. Рязанова «Неподведенные итоги»)

Мне кажется, два этих отрывка расставляют точки над «и» в вопросе «Виноват ли Платон».

Ну и, с моей точки зрения, тут есть еще один довод – эстетический. Сами создатели считали этот фильм как бы завершающей частью трилогии, начатой «Иронией судьбы» и «Служебным романом» (если интересно, я напишу статью об этих картинах — именно как о трилогии). Все три фильма – о том, как два родных человека находят друг друга в мире, где не счесть «лишних и недужных ненужных связей, дружб ненужных». Как человек находит силы «бросить все на карту», чтобы сменить устоявшуюся, но безрадостную, чужую для него жизнь – и обретает свой собственный путь. И герои всех трех фильмов – люди, по большому счету, умные, глубокие и не лишенные внутреннего стержня, даже если они придавлены обстоятельствами, как Новосельцев или Вера.

И увиденная некоторыми зрителями история про слабака-враля, который оболгал свою жену, и всепрощающую женщину-жертву ну никак не вписалась бы в этот ряд. Да Рязанов ее и не снимал.

Но что же значит загадочный диалог? Да просто окончательное отречение жены Платона. И одновременно испытание его отношений с Верой.

Жена охотно и без угрызений совести приняла его жертву и добавила к старой, уже сказанной лжи – новую, чтобы уж окончательно себя обелить. Вера, несмотря на лжесвидетельство, без лишних слов понимает, что именно этот человек, Платон, не обманул ее.

Именно в этой сцене и расходятся окончательно пути двух чужих друг другу людей – Платона и его супруги. И сходятся – Платона и Веры.

© Ольга Гурфова