«Дешёвые прогрессисты». С чем связан конфликт советских фантастов братьев Стругацких и Ивана Ефремова

Взаимоотношения ведущих советских фантастов братьев Стругацких и Ивана Ефремова прошли длинный путь от восхищения друг другом, до почти полного неприятия.

Ефремов начал близко общаться со Стругацкими в середине 60-х годов. Ивану Антоновичу на тот момент было за 50 лет, он был корифеем советской фантастики, автором монументального романа «Туманность Андромеды» и целого ряда других знаковых книг. Аркадию Натановичу и Борису Натановичу было 35 и 27 лет соответственно. Стругацкие, не так давно дебютировав в литературе, были авторами нескольких заметных повестей (например, «Страна багровых туч», «Путь на Амальтею», «Полдень, XXII век»).

Ефремов высоко оценивал творчество Стругацких, братья же и вовсе считали его своим учителем. Иван Антонович оказывал молодым коллегам посильную помощь, содействовал публикации их повестей.

Кроме того, Ефремов одним из первых читал рукописи Стругацких. Так, в 1964 году на его стол попала одна из самых известных в будущем повестей Аркадия и Бориса — «Трудно быть богом». Иван Антонович сделал несколько дельных замечаний (например, по его совету Стругацкие исправили «дона Рэбию» на «дона Рэбу».

Братья Стругацкие. Фото: общественное достояние.

Ефремов передал рукопись «Трудно быть богом» главному редактору журнала «Новый мир» А.Т. Твардовскому, однако Александр Трифонович отказался публиковать фантастику.

В 1965 году вышла знаменитая повесть «Понедельник начинается в субботу», в одном из героев которой — заведующем отдела Линейного Счастья Федоре Симеоновиче Киврине читатели опознали Ивана Ефремова. Писатель не обиделся на молодых коллег за этот вполне дружеский шарж.

С 1966 года Стругацкие начали страдать от нападок критики и цензуры: Ефремов оказался одним из тех, кто оказал братьям поддержку.

«Дешёвые прогрессисты»

Однако, вскоре между писателями пробежала черная кошка. Причиной конфликта стали роман Стругацких «Улитка на склоне» и повесть «Сказка о Тройке». Эти произведения Ефремову категорически не понравились. Он отметил окончательный отход авторов от солнечной эстетики коммунистического Мира Полудня к сатире на социалистическое общество, чернухе и скептицизму. «Улитку на склоне» Ефремов назвал «кафкианством» и «мелкотравчатым возмутительством». По мнению классика советской фантастики, идеи Стругацких обмельчали.

В одной из статей Ефремов заявил, что братья «лезут в дешёвые прогрессисты», предлагая свои «прогрессорские услуги» тем, кто в них не нуждается.

Иван Антонович Ефремов. Фото: общественное достояние.

В 1969 году в интервью журналу «Молодая гвардия» Иван Антонович высказал мнение, что Стругацкие наделяют людей будущего чертами своих современников, отрицая саму возможность улучшения человеческой природы.

Для братьев нападки со стороны Ефремова стали сильным ударом. Особенно, если учесть, что обвинения Ивана Антоновича прозвучали на фоне идеологической кампании, развернутой против Стругацких в советской прессе.

Причины конфликта

Историки литературы до сих пор пытаются понять, что же стало причиной конфликта Ефремова и Стругацких. Высказывалось мнение, что Иван Антонович мог испытывать зависть к популярности братьев (и, в особенности, их идей) среди молодежи. Он вполне мог считать книги братьев опасными, разрушительными, негативно влияющими на молодежь.

Усиливали неприязнь и распространяемые в литературной среде слухи о том, что Ефремов якобы позаимствовал ряд идей Стругацких для своего романа «Час быка».

Однако, представляется, что основной причиной были разногласия поколенческого характера. Для Ефремова мир будущего был чистым коммунистическим «далёко», в котором нет места негативным проявлениям настоящего. Стругацкие же постепенно «дрейфовали» в сторону либерализма и завуалированной критики советской действительности.

Тем не менее, писателям удалось преодолеть конфликт до смерти Ивана Ефремова в 1972 году. Да, отношения между фантастами никогда больше не были такими дружескими и теплыми, как в начале 60-х, но и взаимных упреков больше не звучало.

В 1998 году Борис Стругацкий сказал о Ефремове буквально следующее:

Это был воистину «матёрый человечище» — гигант мысли, великий эрудит, блистательный рассказчик и бесстрашный боец… Конечно, писателем он был неважным, да он и сам… считал себя в первую очередь философом, мечтал писать трактаты и «Диалоги» в манере древних.

С одной стороны, это слова восхищения, с другой стороны, Борис Натанович не отказал себе в удовольствии уколоть давно уже мертвого льва… Очевидно, не забыл «дешёвых прогрессистов».