Хетагуровки. Зачем советская власть отправляла эшелоны с девушками на Дальний Восток

Есть такой поэт Коста Хетагуров. Но к нашей истории он не имеет никакого отношения.

В тридцатых годах молодая Советская страна, едва оправившись от потрясений, как хорошая хозяйка, начала строиться и охорашиваться.

Большой интерес, как экономический, так и политический, представлял Дальний Восток. А ещё это были незащищённые тылы нашей большой Родины.

На берегу огромной реки Амур, шириной 1,5 км, в глухой тайге, в царстве энцефалитных клещей, строился новый город. Зимой – морозы -30, снег по крыши, а летом – гнус и мошкА.

Первые дома строителей Комсомольска. «Рай».

Первыми были отправлены осваивать дикий край военные. А следом на обустройство Дальнего Востока были брошены комсомольские силы. В 1932 году туда отправились по комсомольским путёвкам тысячи парней и всего 30 девушек.

Ах, сколько скабрезностей можно высосать из пальца по этому поводу! Сколько грязи и нездоровых фантазий можно сочинить, было бы желание!

Одной из девушек была миловидная семнадцатилетняя ленинградка Валечка Зарубина.

Там, на Дальнем Востоке, на строительстве укрепрайона, она вышла замуж за красного командира и стала Валентиной Хетагуровой, родоначальницей не только новой ячейки общества, но и целого движения, названного её именем.

Да, действительно, в то время на Дальнем Востоке гораздо легче было найти спутника жизни. Судите сами: на одну женщину в среднем приходилось 300 мужчин! Есть, из чего выбрать.

Строители Комсомольска. Фото из фондов Государственного краеведческого музея Комсомольска-на-Амуре.

Но многие ли, даже ради удачного замужества, согласятся променять уютное, хоть и коммунальное, тёплое гнёздышко под крылышком у мамы, на сырую землянку без признаков минимальных удобств и тяжкий, порой не по специальности, труд?

Из воспоминаний бойца Особого военно-строительного корпуса А.Т.Исупова:

«Морозы крепчали, доходили до 35-40 градусов. Земля… промерзала до трёх метров. Приходилось копать мёрзлый грунт вручную, инструментом служили лом, кирка, клин, кувалда…».

Условия жизни были очень сложными. Жилья не было. Поначалу жили в палатках, землянках и одновременно строили предприятия и новую жизнь. Не было ничего: ни электричества, ни воды, ни садиков и роддомов. Не хватало медикаментов, продуктов, тёплой одежды.

Комсомольск. Начиналось строительство практически вручную. Фото из фондов Государственного краеведческого музея Комсомольска-на-Амуре.

Людей косила цинга. Но люди не теряли оптимизма. Подвиг был нормой жизни.

5 февраля 1937 года в Комсомольской правде было опубликовано письмо Валентины Хетагуровой, в котором она призывала самоотверженных девушек ехать на стройки в Приамурскую тайгу (а не «в замуж устроиться», всё честно).

Письмо В.Хетагуровой, Валентина Хетагурова с супругом, Она же с девушками. 1937 год.

В письме Хетагурова честно описывает все трудности выживания (жизнью можно назвать это с большой натяжкой).

Из письма В.Хетагуровой: «Вначале многие из нас, — и рабочие, и специалисты, — жили в землянках и недостроенных домах. Нехватало рабочих, и мы, женщины, собирали мох, чтобы забивать щели, засыпали золой потолки, достраивали дома. На субботники по выкорчёвке тайги мы выходили с оркестром. <…> В жестокие дальневосточные морозы люди жили в палатках. <…> Чтобы забить столб, приходилось по 2 – 3 дня жечь на этом месте костры, оттаивать землю…»

Письмо вызвало бурю. Несмотря на трудности тысячи девушек со всей страны захотели переехать на Дальний Восток. В адрес дальневосточного крайкома комсомола пришло почти 2000 писем от учителей, врачей, инженеров, экономистов, рабочих.

Правительство поддержало инициативу В.Хетагуровой. Ведь девушки – это не только рабочие руки, но и домашний очаг, без женского догляда любое мужское жилище – казарма. И уют, стабильность.

Наверное так, немного растерянно, выглядели первые дальневосточницы, прибывшие в далёкий край. «На перроне» Л.Попенко.

В апреле на строительство в амурской тайге города юности Комсомольска был отправлен из Москвы первый эшелон, 400 хетагуровок, как стали называть девушек, откликнувшихся на призыв Валентины.

За этим эшелоном последовали и другие.

Впервые со словом «хетагуровка» я столкнулась в романе А.Рыбакова «Дети Арбата». Там, спасая сестру от ареста, Варя выдаёт её за хетагуровку, отставшую от эшелона, и правдами и неправдами выправляет ей билет на Дальний Восток, где её ждёт старинный друг детства и будущий муж.

Некоторые пишут, что будущих хетагуровок чуть ли не отлавливали на улицах и силком, отобрав паспорта, чуть ли не под конвоем, как животных. Другие — что привезли в Приморье несколько эшелонов «для размножения».

Наверное, им приятно мешать всё с грязью. При желании и на солнце можно найти пятна.

Но девушки ехали добровольно и понимали, что едут не в санаторий.

Комсомольцы-добровольцы.

Причины у всех были разные. Кто-то ехал ради карьеры, кто-то, как Нина Иванова из романа А.Рыбакова, спасаясь от ареста. А многие – по идейным соображениям.

Многие девушки действительно быстро находили там, в амурской тайге свою судьбу.

В любом случае, это были взрослые, состоявшиеся люди. Инстаграм? Нет, не слышали.

А в Комсомольске-на-Амуре память о самоотверженных хетагуровках хранит улица Хетагуровская.