История о том, как советского учителя решили внедрить в штаб немецкой дивизии под видом офицера Вермахта

Лишь через 30 лет после окончания Великой Отечественной разведчик Иван Иванович Утробин (1915-1993) рассказал кое-что из своей фронтовой биографии. Но – ограничился немногословным интервью, данными на встрече ветеранов, и всё. Он предпочитал не распространяться о военных годах – несмотря на то, что срок подписки о неразглашении у него давно закончился.

Более подробно рассказал о боевой работе Утробина его коллега – Михаил Георгиевич Пысин, в своей книге воспоминаний «Партизанской тропой». Утробин там не главный герой, лишь один из советских партизан и разведчиков-нелегалов. Но его операция – не рядовая.

Иван Утробин успешно внедрился в ряды врага и 2 года отслужил в Вермахте – как обер-лейтенант Иоганн Вебер, командир роты связи. Всё это время он добывал ценную информацию и передавал её через связных или партизанский тайник.

Немецкий – как свой родной

До войны Иван Утробин учился на истфаке Пермского пединститута. Увлёкся немецким языком, проявил выдающиеся способности и овладел им в совершенстве.


Иван Утробин на срочной службе в РККА. 30 января 1940 г. Фото в свободном доступе.

Когда началась война, «вундеркинда» отправили в разведшколу. Михаил Пысин пишет: проходя по коридору, он невольно обращал внимание на то, как из-за двери комнаты Ивана льётся настоящая немецкая речь.

«Причём такая натуральная, с лающими командами, слышать которые мне уже приходилось на задании в неприятельском тылу. Казалось: сейчас распахнётся дверь и выйдет на порог настоящий офицер Вермахта».

Когда операция была подготовлена и пятеро разведчиков летели на задание в тыл врага, то четверо из них были в обычном обмундировании и с вещмешками (в том числе и радист Пысин), а Иван – с немецким кожаным чемоданчиком.

После приземления на партизанской базе Утробин надел форму немецкого обер-лейтенанта. А потом – с безупречными документами на имя связиста Иоганна Вебера вошёл в вагон на ж/д станции в Белоруссии и влился в компанию таких же молодых офицеров, ехавших на пополнение оккупационных войск.


В разведшколе, начало 1942 г. Фото в свободном доступе.

Среди вещей Утробина, сохранился необычный документ: кусок парашютного шёлка (шелковка), на котором написано:

«Выдано ст. лейтенанту И. И. Утробину в том, что он штабом Западного фронта направляется на временно оккупированную территорию командиром разведывательной группы со специальным заданием. Всем партизанским отрядам оказывать ему содействие в выполнении возложенной задачи».

Сейчас этот документ, вместе с фотографиями и личными вещами разведчика, хранится в Музее истории города Набережные Челны (Утробин был родом из Орловки Челнинского р-на).

Долгая работа в тылу врага

Благодаря его донесениям, партизаны узнавали о планах карательных операций: когда и по каким деревням пойдут каратели, будут ли они в своей военной форме или переоденутся в партизан и начнут провоцировать местных жителей на опасные контакты, и тому подобное.

А армейское командование – знало о перемещениях войск противника в данном регионе.


Перед отправкой на задание. Москва, 1942 г. Фото в свободном доступе.

Утробин поделился с журналистами таким интересным моментом. Весной 1943-го на фронтах было затишье. Обе стороны готовились к большим сражениям. Немцы решили нанести основной удар на Орловско-Курском направлении, и туда шли военные эшелоны.

Партизаны развернули «рельсовую войну». Партизанский отряд «13» под командованием Сергея Гришина в конце апреля подготовил диверсию на ж/д станции г. Смоленска.

Для этого нужно было пропустить через станцию Красное в Смоленск состав с горючим, а в Смоленске на цистернах укрепить магнитные мины с часовым механизмом. Пронести их на станцию было нельзя – гражданские туда не допускались. А железнодорожников, идущих на работу, обыскивали.

«Выполнить это задание мне помогла секретарь Заднепровского РК ВЛКСМ Лиза Агильярова. Мы встретились на улице под часами, её сопровождал мой боевой друг в форме полицая. Лиза передала мне тяжёлый и опасный груз – магнитные мины, с которыми я потом прошёл на вокзал и отдал их Ксении Копенковой. Вечером мины, поставленные на цистерны с горючим, сработали. Станцию охватило пламя. Паника поднялась неописуемая», – рассказал Утробин.


Утробин в немецкой форме. Фото в свободном доступе.

В целом, разведчик работал аккуратно и не лез на рожон. Когда Утробин-Вебер был завален работой в штабе дивизии Вермахта, и (или) его отлучки выглядели бы подозрительно – он не рисковал и откладывал встречи. Потому и остался не разоблачённым.

Спокойный, уравновешенный, выдержанный, педантичный – такие качества характера отца выделила в интервью дочь Людмила. Но с этим сочетались любовь к детям и старомодно-галантное отношение к супруге (комплименты, цветы даже в преклонном возрасте). «Иван Иванович часто читал мне стихи на немецком языке, который не забыл с годами», – рассказывала супруга разведчика Галина Петровна.

После войны Утробин выбрал работу по специальности – учителем (а затем преподавателем) истории. Все, кто его знал, отмечали развитый интеллект Ивана Ивановича, готовность интересно пообщаться на любую тему. Кроме войны.