Юлия Гиппенрейтер: 3 признака того, что вам удается правильно слушать ребенка

Активное слушание и буквальное сострадание родителя производит на малыша совсем особенное воспоминание

В которых вариантах идеальнее всего слушать малыша

Предпосылки проблем малыша нередко бывают спрятаны в сфере его эмоций. Тогда практическими действиями — показать, обучить, навести — ему не поможешь. В таковых вариантах идеальнее всего… его слушать. Правда, по другому, чем мы привыкли. Психологи отыскали и весьма тщательно обрисовали метод «помогающего слушания», по другому его именуют «активным слушанием».

Юлия Гиппенрейтер: 3 признака того, что вам удается правильно слушать ребенка

Что все-таки это означает — интенсивно слушать малыша? Начну с ситуаций.

Мать посиживает в парке на лавке, к ней подбегает ее 3-х летний малыш в слезах: «Он отнял мою машинку!».

Отпрыск ворачивается из школы, в сердцах кидает на пол портфель, на вопросец отца отвечает: «Больше я туда не пойду!».

Дочка собирается гулять; мать припоминает, что нужно одеться потеплее, но дочка привередничает: она отрешается надевать «эту уродскую шапку».

Во всех вариантах, когда ребенок расстроен, обижен, потерпел беду, когда ему больно, постыдно, жутко, когда с ним обошлись грубо либо несправедливо и даже когда он весьма утомился, 1-ое, что необходимо создать — это отдать ему осознать, что вы понимаете о его переживании (либо состоянии), «слышите» его.

Для этого идеальнее всего сказать, что конкретно, по вашему воспоминанию, ощущает на данный момент ребенок. Лучше именовать «по имени» это его чувство либо переживание.

Повторю произнесенное короче. Если у малыша чувственная неувязка, его нужно интенсивно слушать.

Интенсивно слушать малыша — означает «возвращать» ему в беседе то, что он для вас поведал, при всем этом обозначив его чувство.

Вернемся к нашим примерам и подберем фразы, в каких родитель (один из ближайших родственников человека, составляющий основу семьи) именует чувство малыша:

СЫН: Он отнял мою машинку!
МАМА Ты весьма огорчен и рассержен на него.
СЫН: Больше я туда не пойду!
ПАПА: Ты больше не хочешь ходить в школу.
ДОЧЬ: Не буду я носить эту уродскую шапку!
МАМА: Для тебя она весьма не нравится.

Сходу замечу: быстрее всего такие ответы покажутся для вас непривычными и даже ненатуральными. Еще легче и привычнее было бы сказать:

— Ну ничего, поиграет и даст…

— Как это ты не пойдешь в школу?!

— Перестань привередничать, полностью благопристойная шапка!

При всей кажущейся справедливости этих ответов они имеют один общий недочет: оставляют малыша наедине с его переживанием.

Своим советом либо критичным замечанием родитель (один из ближайших родственников человека, составляющий основу семьи) вроде бы докладывает ребенку, что его переживание непринципиально, оно не принимается в расчет. Напротив, ответы по способу активного слушания демонстрируют, что родитель (один из ближайших родственников человека, составляющий основу семьи) сообразил внутреннюю ситуацию малыша, готов услышать о ней больше, принять ее.

Такое буквальное сострадание родителя производит на малыша совсем особенное воспоминание (замечу, что не наименьшее, а иногда еще большее воздействие оно оказывает и на самого родителя, о чем мало ниже). Почти все предки, которые в первый раз попробовали расслабленно «озвучить» чувства малыша, говорят о нежданных, иногда чудодейственных результатах. Приведу два настоящих варианта.

Мать заходит в комнату дочки и лицезреет кавардак.
МАМА: Нина, ты все еще не убралась в собственной комнате!
ДОЧЬ: Ну, мам, позже!
МАМА Для тебя весьма не охото на данный момент убираться…
ДОЧЬ (нежданно кидается на шейку мамы): Мамочка, какая ты у меня восхитительная!

Иной вариант сказал папа семилетнего мальчугана.

Они с отпрыском спешили на автобус. Автобус был крайний, и на него никак недозволено было запоздать. По дороге мальчишка попросил приобрести шоколадку, но папа отказался. Тогда обиженный отпрыск стал саботировать папину спешку: отставать, глядеть по сторонам, останавливаться для каких-либо «неотложных» дел. Перед отцом встал выбор: опаздывать недозволено, а тащить отпрыска против воли за руку ему тоже не хотелось. И здесь он вспомянул наш совет: «Денис,— обратился он к отпрыску,— ты расстроился из-за того, что я не купил для тебя шоколадку, расстроился и обиделся на меня».
В итоге вышло то, что папа совершенно не ждал: мальчишка дружелюбно вложил свою руку в папину, и они стремительно зашагали к автобусу.

Не постоянно, естественно, конфликт (наиболее острый способ разрешения противоречий в интересах, целях, взглядах, возникающий в процессе социального взаимодействия) разрешается так стремительно. Время от времени ребенок, чувствуя готовность отца либо мамы его слушать и осознавать, охотно продолжает говорить о случившемся. Взрослому остается лишь интенсивно слушать его далее.

Приведу пример наиболее долгого разговора, в каком мать пару раз «озвучила» то, что она услышала и увидела, беседуя с рыдающим ребенком.

Мать занята деловым разговором. В примыкающей комнате играют ее пятилетняя дочка и десятилетний отпрыск. Вдруг раздается звучный плач.

Плач приближается к маминой двери, и со стороны коридора начинает дергаться ручка. Мать открывает дверь, перед ней стоит, уткнувшись в косяк, рыдающая дочь, а сзаду — рассеянный отпрыск.

ДОЧЬ: У-у-у-у!
МАМА: Миша тебя оскорбил… (Пауза.)
ДОЧЬ (продолжает рыдать): Он меня урони-и-ил!
МАМА: Он тебя толкнул, ты свалилась и ушиблась… (Пауза.) ;
ДОЧЬ (переставая рыдать, но все еще обиженным тоном): Нет, он меня не изловил.
МАМА: Ты откуда-то прыгала, а он тебя не удержал и ты свалилась… (Пауза.)
Миша, который с виновным видом стоит сзаду, утвердительно кивает головой.
ДОЧЬ (уже расслабленно): Да… Я к для тебя желаю. (Забирается к маме на колени.)
МАМА (через некое время): Ты хочешь побыть со мной, а на Мишу все еще обижаешься и не хочешь с ним играться…
ДОЧЬ: Нет. Он там свои пластинки слушает, а мне неинтересно.
МИША: Хорошо, пойдем, я для тебя твою пластинку поставлю…

Этот диалог дает нам возможность направить внимание на некие принципиальные индивидуальности и доп правила беседы по способу активного слушания.

Во-1-х, если вы желаете слушать малыша, непременно оборотитесь к нему лицом. Весьма принципиально также, чтоб его и ваши глаза находились на этом же уровне. Если ребенок небольшой, присядьте около него, возьмите его на руки либо на колени; можно слегка притянуть малыша к для себя, подойти либо придвинуть собственный стул к нему ближе.

Опасайтесь разговаривать с ребенком, находясь в иной комнате, повернувшись лицом к плите либо к раковине с посудой; глядя телек, читая газету; сидя, откинувшись на спинку кресла

либо лежа на диванчике. Ваше положение по отношению к нему и ваша поза — 1-ые и самые мощные сигналы о том, как вы готовы его слушать и услышать. Будьте весьма внимательны к сиим сигналам, которые отлично «читает» ребенок хоть какого возраста, даже не отдавая для себя сознательного отчета в том.

Во-2-х, если вы беседуете с расстроенным либо огорченным ребенком, не следует задавать ему вопросцы. Лучше, чтоб ваши ответы звучали в утвердительной форме.

К примеру:

СЫН (с темным видом): Не буду больше водиться с Петей!
РОДИТЕЛЬ: Ты на него обиделся.

Вероятные некорректные высказывания:

— А что случилось?

— Ты что, на него обиделся?

Почему 1-ая фраза родителя наиболее удачна? Поэтому что она сходу указывает, что родитель (один из ближайших родственников человека, составляющий основу семьи) настроился на «чувственную волну» отпрыска, что он слышит и воспринимает его огорчение; во 2-м же случае ребенок может пошевелить мозгами, что родитель (один из ближайших родственников человека, составляющий основу семьи) совсем не с ним, как наружный участник интересуется лишь «фактами», выпытывает о их. По сути, это быть может совершенно не так, и отец, задавая вопросец, может полностью соболезновать отпрыску, но дело в том, что фраза, оформленная как вопросец, не отражает сострадания.

Чудилось бы, разница меж утвердительным и вопросительным предложениями весьма ерундова, время от времени это всего только узкая интонация, а реакция на их бывает весьма различная. Нередко на вопросец: «Что случилось?» огорченный ребенок отвечает: «Ничего!», а если вы скажете: «Что-то случилось…», то ребенку бывает легче начать говорить о случившемся.

Юлия Гиппенрейтер: 3 признака того, что вам удается правильно слушать ребенка

В-3-х, весьма принципиально в беседе «держать паузу». Опосля каждой вашей высказывания идеальнее всего помолчать. Помните, что это время принадлежит ребенку; не забивайте его своими соображениями и замечаниями. Пауза помогает ребенку разобраться в собственном переживании и сразу полнее ощутить, что вы рядом. Помолчать отлично и опосля ответа малыша — быть может, он что-то добавит. Выяснить о том, что ребенок еще не готов услышать вашу реплику, можно по его наружному виду. Если его глаза глядят не на вас, а в сторону, «вовнутрь» либо вдаль, то продолжайте молчать: в нем происходит на данный момент весьма принципиальная и подходящая внутренняя работа.

В-4-х, в вашем ответе также время от времени полезно повторить, что, как вы сообразили, случилось с ребенком, а позже обозначить его чувство. Так, ответ отца в прошлом примере мог бы состоять из 2-ух фраз.

СЫН (с темным видом): Не буду больше водиться с Петей!
ОТЕЦ: Не хочешь с ним больше дружить. (Повторение услышанного).
СЫН: Да, не желаю…
ОТЕЦ (опосля паузы): Ты на него обиделся… (Обозначение чувства).

Время от времени у родителей возникает опасение, что ребенок примет повторение его слов как передразнивание. Этого реально избежать, если употреблять остальные слова с этим же смыслом. К примеру, в нашем примере слово «водиться» отец поменял «дружить». Практика указывает, что если вы даже и используете те же фразы, но при всем этом буквально угадываете переживание малыша, он, обычно, не замечает ничего необыкновенного, и беседа удачно длится.

Естественно, может случиться, что в ответе вы не совершенно буквально угадали происшедшее событие либо чувство малыша. Не смущайтесь, в последующей фразе он вас поправит. Будьте внимательны к его поправке и покажите, что вы ее приняли.

Так, в примере с 2-мя детками мать лишь на 3-ий раз угадала, что вышло с девченкой и ее братом («Ты откуда-то прыгала, а он тебя не удержал…»). И опосля этого дочка сходу успокоилась.

Желаю опять отметить, что беседа по способу активного слушания весьма непривычна для нашей культуры, и ею завладеть тяжело. Но этот метод стремительно захватит ваши симпатии, как вы увидите результаты, которые он дает. Их по последней мере три. Они также могут служить признаками того, что для вас удается верно слушать малыша. Перечислю их.

1. Исчезает либо по последней мере очень слабеет отрицательное переживание малыша. Тут сказывается восхитительная закономерность: разбитая удовлетворенность умножается, разделенное горе миниатюризируется в два раза.

2. Ребенок, убедившись, что взрослый готов его слушать, начинает говорить о для себя больше: тема повествования (жалобы) изменяется, развивается. Время от времени в одной беседе нежданно разматывается целый клубок заморочек и огорчений.

…Мать укладывает четырехлетнюю Машу спать, и девченка просит посидеть с ней.

ДОЧЬ: Мамочка, ну еще капельку, ну немножко!
МАМА: Машенька, уже поздно, все ребята дремлют.
ДОЧЬ: Целый денек одна и одна, не желаю больше!
МАМА: Ты же целый денек с ребятами в саду играешь… (Вспоминает активное слушание.) Ты ощущаешь себя одинокой…
ДОЧЬ: Да, ребят много, а маму в сад не пускают.
МАМА: Ты скучаешь без меня.
ДОЧЬ: Скучаю, а Саша Петров дерется.
МАМА: Ты на него сердита. ДОЧЬ: Он мою игру поломал! МАМА: И ты расстроилась… ДОЧЬ: Нет, я его толкнула, чтобы не разламывал, а он меня кубиком по спине.
МАМА: Было больно… (Пауза.)
ДОЧЬ: Больно, а тебя нет!
МАМА: Ты желала, чтоб мать тебя пожалела.
ДОЧЬ: Я желала с тобой пойти…
МАМА: Пойти… (Пауза.) ДОЧЬ: Ты же обещала нас с Игорьком в зоопарк сводить, я все жду-жду, а ты не ведешь!

Как нередко мы оставляем малышей наедине с грузом различных переживаний своими решительными «Поздно!», «Пора спать», в то время как пару минут слушания могли бы по-настоящему успокоить малыша перед сном.

Почти все предки говорят, что активное слушание посодействовало им в первый раз установить контакт со своими детками.

Вот вам наглядный пример из книжки Т. Гордона.

Отец пятнадцатилетней девченки, возвратившись с родительских курсов, где он познакомился со методом активного слушания, отыскал свою дочь в кухне, болтающей со своим одноклассником. Дети в нелестных тонах обсуждали школу. «Я сел на стул,— говорил позже отец,— и решил их интенсивно слушать, что бы мне это ни стоило. В итоге ребята проговорили, не закрывая рта, два с половиной часа, и за этот период времени я вызнал о жизни собственной дочери больше, чем за несколько прошлых лет!».

3. Ребенок сам продвигается в решении собственной задачи.

Привожу практически дословно рассказ юный дамы — слушательницы наших курсов:

«Моей сестре Елене четырнадцать лет. Время от времени она приезжает ко мне в гости. Перед еще одним ее приездом мать позвонила и поведала, что Елена связалась с нехороший компанией. Мальчишки и девченки в данной для нас компании курят, пьют, выманивают друг у друга средства. Мать весьма обеспокоена и просит меня как-то воздействовать на сестру.
В общении с Еленой входит речь о ее друзьях. Чувствую, что ее настроение портится. — Елена, я вижу, для тебя не весьма приятно гласить о твоих друзьях.
— Да, не весьма.
— Но ведь у тебя есть реальный друг.
— Естественно, есть Галка. А другие… даже не понимаю.
— Ты ощущаешь, что другие могут тебя подвести.
— Да, пожалуй…
— Ты не знаешь, как к ним относиться.
— Да…
— А они к для тебя весьма отлично относятся. Елена бурно реагирует:
— Ну нет, я бы не произнесла! Если б они ко мне отлично относились, то не заставляли бы занимать у соседей средства на вино, а позже просить их у матери, чтоб дать.
— Да-а… Ты считаешь, что обычные люди так не поступают.
— Естественно, не поступают! Вон Галка не дружит с ними и обучается отлично. А мне даже уроки некогда созодать.
— Ты стала ужаснее обучаться.
— Учительница даже домой звонила, сетовала маме.
— Мать, естественно, очень расстроилась. Для тебя ее жалко.
— Я весьма люблю маму и не желаю, чтоб она расстраивалась, но ничего не могу с собой поделать. Нрав некий у меня стал страшный. Чуток что — начинаю грубиянить.
— Ты понимаешь, что грубиянить плохо, но что- то снутри тебя толкает сказать грубость, оскорбить человека…
— Я не желаю никого обижать. Напротив, мне всегда кажется, что меня желают оскорбить. Всегда чему-то учат…
— Для тебя кажется, что тебя оскорбляют и учат…
— Ну да. Позже я понимаю, что они желают как лучше и в чем либо правы.
— Ты понимаешь, что они правы, но не хочешь это демонстрировать.
— Да, а то будут мыслить, что я их во всем и постоянно буду слушаться.
— Ребята из компании тоже не желают слушаться собственных родителей…
— Они даже их накалывают.
— Даже накалывают. Если накалывают родителей, то что им стоит одурачить друзей…
— Вот-вот! Я сейчас сообразила. Они же с деньга ми меня околпачили: отдавать и не собираются. В общем, они мне надоели, и я им в глаза скажу, что они за люди.
— Елена поехала домой. Через некоторое количество дней звонит мать:
— Оля, Пена передо мной извинилась. Произнесла, что все сообразила. И совершенно стала иным человеком — нежная, хорошая, с компанией не прогуливается, почаще посиживает дома, делает уроки, читает. А самое основное — сама весьма довольна. Спасибо для тебя!»

Вы познакомились с 3-мя положительными плодами, которые можно найти (хоть какой из их либо сходу все) при успешном активном слушании малыша уже в процессе беседы.

Но равномерно предки начинают обнаруживать еще по последней мере два восхитительных конфигурации, наиболее общего нрава.

1-ое: предки докладывают, как о чуде, что детки сами достаточно стремительно начинают интенсивно слушать их.

Ведает мать четырехлетней Нади.

На деньках садимся обедать, я ставлю перед Надей тарелку с пищей, но она отворачивается, отрешается есть. Опускаю глаза и думаю, как верно сказать. Но здесь слышу слова дочки:

НАДЯ: Мамуленька, ты расплачешься на данный момент…
МАМА: Да,. Надя, я огорчена, что ты не хочешь обедать.
НАДЯ: Я понимаю, для тебя грустно. Ты готовила, а я не ем твой обед…
МАМА: Да, мне весьма хотелось, чтоб для тебя приглянулся обед. Я весьма старалась.
НАДЯ: Хорошо, мамочка, я съем все-все до крайней капельки.

И вправду — все съела!

2-ое изменение касается самих родителей. Весьма нередко сначала занятий по активному слушанию они делятся вот каким своим противным переживанием. «Вы гласите,— обращаются они к психологу,— что активное слушание помогает осознать и ощутить делему малыша, побеседовать с ним по душам. В то же время вы учите нас способу либо способу, как это созодать. Учите строить фразы, подыскивать слова, соблюдать правила… Какой это разговор «по душам»? Выходит сплошная «техника», к тому же неловкая, ненатуральная. Слова не приходят в голову, фразы получаются корявые, вымученные. И совершенно — нечестно: мы желаем, чтоб ребенок поделился с нами заветным, а сами «применяем» к нему какие-то методы.»

Такие либо примерно такие возражения приходится слышать нередко на первых 2-3 упражнениях. Но равномерно переживания родителей начинают изменяться. Обычно это случается опосля первых успешных попыток вести беседу с ребенком по-другому. Фуррор окрыляет родителей, они начинают по другому относиться к «технике» и сразу замечают внутри себя что-то новое. Они ощущают, что стают наиболее чувствительными к нуждам и горестям малыша, легче принимают его «отрицательные» чувства. Предки молвят, что с течением времени они начинают отыскивать внутри себя больше терпения, меньше раздражаться на малыша, лучше созидать, как и отчего ему бывает плохо. Выходит так, что «техника» активного слушания оказывается средством преображения родителей. Мы думаем, что «применяем» ее к детям, а она меняет нас самих. В этом — ее расчудесное скрытое свойство.

Что все-таки касается беспокойства родителей относительно искусственности, «приемов» и «техники», то преодолеть его помогает одно сопоставление, которое я нередко привожу на упражнениях.

Отлично понятно, что начинающие танцовщицы часы проводят в упражнениях, далековато ненатуральных исходя из убеждений наших обыденных представлений. К примеру, они разучивают позиции, при которых ступни ставятся под разными углами, в том числе под углом 180 градусов.

При таком «вывернутом» положении ног танцовщицы должны свободно держать равновесие, приседать, смотреть за движениями рук… и все это необходимо для того, чтоб позже они плясали просто и свободно, не думая уже ни о какой технике. Так же и с способностями общения. Они сначала трудны и иногда необыкновенны, но когда вы ими овладеваете, «техника» исчезает и перебегает в искусство общения. размещено econet.ru

Создатель: Юлия Гиппенрейтер

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! © econet