Как жадность и погоня за прибылью стали причиной крупнейшей техногенной катастрофы в истории с тысячами пострадавших

Это история о том, как желание немного сэкономить и наплевательское отношение к ТБ привели к катастрофе, ущерб от которой не оценить никакими деньгами.

В 1939 году швейцарский химик Пауль Мюллер обнаружил, что химическое соединение ДДТ – это чрезвычайно эффективный и простой в производстве инсектицид, который убивает вредителей и сохраняет растения. Уже через год после открытия Мюллера компания «Джи Эр Гейги», видя блестящие перспективы, запатентовала новый препарат.

Очень скоро ДДТ стали активно использовать не только на полях, но и для борьбы с насекомыми, которые переносят опасные для человека болезни. Так, согласно данным Всемирной организации здравоохранения, антималярийные кампании с применением ДДТ спасли 5 миллионов жизней.

Применение ДДТ в США против комаров, 1958 год. Источник изображения: wikimedia.org

Неудивительно, что спрос на этот химикат был запредельным, и многие химические компании, желающие заработать, начали поиск и производство аналогов ДДТ. Не осталась в стороне и американская корпорация «Юнион Карбид» (Union Carbide), представив в 1958 году органическое соединение карбарил, которое стали продавать под торговой маркой севин.

Однако со временем выяснилось, что ДДТ может быть вреден для животных и человека — он накапливается в организме и может стать причиной отравления и даже смерти. Для руководства «Юнион Карбид» это было чудесной новостью, ведь севин, который они выпускали, лишен такого недостатка, а насекомых уничтожает не хуже, чем ДДТ. Ну а мысли о том, что все кто раньше использовал ДДТ бросятся покупать новое «безопасное» средство привели к вполне логичному решению — нужно срочно расширять производство!

Появилась идея организовать производство севина там, где рабочая сила стоит дешево, и «Юнион Карбид» начала возводить химический завод в индийском городе Бхопал. Причем севин получали в результате реакции метилизоцианата (сокращенное название МИЦ) с α-нафтолом в среде четырёххлористого углерода. А метилизоционат, надо сказать, высокотоксичная жидкость (еще более токсичная, чем хлор и фосген), которая испаряется и переходит в газообразное состояние уже при 39,5 градусах Цельсия.

*Напомним, что в Индии +40 °С на столбике термометра — не предел…

В общем, производство дешевого севина, по расчетам американцев, было очень выгодной, хотя и опасной затеей. Однако если главная цель прибыль, то не стоит сильно переживать по этому поводу…

Реклама севина, производимого «Юнион Карбид»

Для защиты от жары цистерны с МИЦ вкопали в землю и оборудовали специальный холодильник, куда можно было перекачать ядовитую жидкость для охлаждения. Кроме того, емкости нельзя было заполнять больше, чем на 50%, остальное пространство занимал азот под давлением. Такое повышение давления позволяет откачивать МИЦ из бака по мере необходимости и не допускает попадания примесей в резервуары.

В случае утечки пары метилизоционата должен был нейтрализовать скруббер – устройство для очистки газов. Если и этого окажется недостаточно, то на трубе для аварийного сброса был установлен факел, который просто будет сжигать ядовитые испарения, поскольку в газообразном состоянии МИЦ неплохо горит. Для дополнительной защиты планировали использовать пожарные рукава и насосы, чтобы залить место утечки водой, которая свяжет опасное вещество.

Кажется, что в «Юнион Карбид» ответственно подошли к процессу, создав надежную многоуровневую систему защиты. Вот только в таких делах никогда не стоит полагаться на то, что все сработает идеально.

Жадность — корень всех зол

Химический завод в Бхопале начал свою работу, но надежды американцев на огромный спрос не сбылись: после истории с ДДТ не все спешили использовать «безопасные» инсектициды, да и конкуренция на мировом рынке сильно возросла. Рассчитывать на сбыт в самой Индии тоже не приходилось, поскольку началась череда неурожайных лет и спрос на севин упал. Перспективный химический завод вдруг оказался убыточным, его даже хотели продать, но покупателей не нашлось.

Закрывать производство не стали, надеясь на скорое исправление ситуации, так что работа в Бхопале продолжалась. В целях экономии часть персонала сократили, при этом увольняли не только простых рабочих, но и специалистов по техническому обслуживанию, видимо это и стало последней каплей…

Выходящее из строя оборудование не ремонтировалось и долго оставалось в аварийном состоянии. Небольшие утечки химикатов начали случаться с пугающим постоянством, но ни чего серьезного для исправления ситуации сделано не было. Рабочие стали часто попадать в больницу, в том числе и потому что не хватало защитных противогазов. Причем многие из работяг банально не понимали, как следует себя вести в аварийных ситуациях. Был даже случай, когда рабочий попал под выброс газа и от испуга сорвал с себя противогаз.

Поскольку сбыт и производство на химическом заводе были низкими, то в емкостях стало скапливаться сырье. Конечно, излишки можно было попытаться откачать и утилизировать, но в целях экономии этого не делали.

После того как в емкости залили очередную партию МИЦ, то по правилам, оставшуюся часть бака надо было заполнить азотом под давлением. Проблема возникла с тем, что нужного давления добиться не удалось, видимо, старый вентиль перестал полностью перекрывать трубу. Нужно было устранить утечку, заменив вентиль, но на проблему просто махнули рукой, ведь в «Юнион Карбид» старались сэкономить каждый цент.

Крупнейшая техногенная катастрофа

Прошло три недели и вечером 2 декабря 1984 года на заводе пришло время плановой промывки химического реактора водой под давлением. К трубопроводу подключили шланги, пустили воду, но она неожиданно пропала. После промывки реактора вода из него должна была вытечь по специальной трубе, только этого не происходило — вся жидкость утекала по разветвленному трубопроводу в неизвестном направлении! Все дело в том, что на определенном участке трубопровода перед промывкой необходимо было поставить специальную заглушку. А это как раз и входило в обязанности одного из сокращенных специалистов по техническому обслуживанию.

В итоге вода добралась до емкостей с ядовитым МИЦ и стала под давлением просачиваться через тот самый старый вентиль, который нужно было заменить еще 3 недели назад.

Есть и другая версия, по которой вода могла попасть в резервуар с МИЦ — это саботаж, устроенный бывшим работником, попавшим под сокращение. Но даже если б это было так, то при должном уровне безопасности трагедии бы не произошло….

Когда жидкий МИЦ контактирует с водой, то начинается реакция с выделением тепла и образованием газа. Температура в баке стала подниматься, система охлаждения, как выяснилось, уже два года была на ремонте, а фреон из нее откачали и вывезли еще в июне 1984 года.

О возникшей проблеме работникам могли сообщить специальные датчики на панели управления, но они не работали: тотальная экономия на ремонте коснулась даже таких важных элементов. Единственным «рабочим» прибором оставался манометр, который показывал, что давление стало возрастать. Однако на дворе была уже ночь, и никто не стал об этом переживать. Через пару часов один из работников заметил подозрительную лужу возле цистерны. Но поскольку утечки на заводе случались и раньше, то это тоже никого не удивило, всякое бывает…

Резервуар, из которого произошел выброс метилизоцианата. Источник изображения: wikimedia.org

А тем временем давление в емкости продолжало стремительно нарастать и быстро дошло до критического значения: стрелка манометра уперлась в максимум того, что могла показать. Бак начал деформироваться и по бетонному основанию цистерны пошли трещины, вот тогда и началась паника, многие опасались взрыва.

Бак выдержал, но огромное давление, наконец, выбило предохранительный клапан. Ядовитый газ устремился к скрубберу, который должен был его нейтрализовать. Вот только он не работал и уже давно. Но даже если бы очистительный аппарат был исправен, то все равно не справился бы с таким количеством паров, поскольку в баки закачали больше МИЦ, чем нужно. По действовавшим протоколам безопасности цистерна должна заполняться максимум на 50%, а фактически была заполнена на 75%.

Недействующий завод по производству пестицидов «Юнион Карбид» в Бхопале. Источник изображения: indian express

Дальше пары из бесполезного очистителя пошли в факельную башню, где должны были относительно безопасно сгореть… Но два месяца назад с нее сняли старую покрытую ржавчиной секцию трубы, а новую так и не установили — пожалели денег. Так что и это тоже оказалось бесполезной декорацией.

Последней возможностью предотвратить катастрофу было залитие трубы с выходящим газом водой из пожарных шлангов. Однако когда стали подавать воду, то выяснилось, что струя просто не достает до трубы, из которой вырываются ядовитые испарения. Токсичный выхлоп сначала поднялся вверх и образовал огромное облако, а поскольку МИЦ в два раза тяжелее воздуха, то 42 тонны паров сильнодействующего ядовитого вещества стали медленно опускаться на спящий город…

В ту ночь 3 декабря 1984 года в Бхопале погибло, по разным оценкам, от 3 до 7 тысяч человек и ещё около 25 000 человек погибли в последующие годы.

Правительство штата построило целый квартал на окраине Бхопала для женщин, потерявших мужей и родственников в результате катастрофы 3 декабря 1984 года. Источник изображения: greenpeace

Эта история еще раз показывает как жадность и безумная погоня за прибылью приводят ужасающим последствиям. Корпорация «Юнион Карбид» выплатила потерпевшим 470 млн. долларов, но судебные иски и расследования длились еще десятки лет и все эти годы о подробностях аварии почти не говорили. В июне 2010 года индийский суд признал виновными в халатности, повлекшей гибель людей, 7 бывших руководителей индийского отделения Union Carbide, их приговорили к 2 годам заключения и штрафу всего в 100 000 рупий (около 2100$)