Месяц брака для Карла Брюллова: художник выгнал юную супругу и подал на развод

27 января 1839 года состоялось событие, которое должно было привлечь светскую публику Петербурга: свадьба Великого Карла, как называли современники талантливого художника Карла Брюллова, и дочери рижского бургомистра Эмилии Тимм.

Карл Брюллов. Дагерротипное изображение из коллекции Эрмитажа. 19 в. Источник: WikiCommons

Между тем, бракосочетание прошло на удивление тихо:

«Свадьба профессора живописи Карла Павловича Брюллова была незаметной до крайности – все тихо, обыкновенно, непразднично. В лютеранской церкви святой Анны, что на Кирочной улице, народу почти не было – только близкая родня. Брюллов в продолжение венчания стоял, глубоко задумавшись, и ни разу не взглянул на невесту; лишь изредка он поднимал голову и неприлично торопил пастора с окончанием обряда».

Необычайную печаль жениха отмечали и те немногие, что были приглашены:

«В продолжение обряда Карл Павлович стоял глубоко задумавшись: он ни разу не взглянул на свою прекрасную невесту».

Отчего же так тосковал художник в день, который, казалось, должен был стать одним из счастливейших в его жизни?

Карл Брюллов. худ. Василий Тропинин, 1836 г. Источник: WikiCommons

К 1839 году Карл Брюллов добился многого. Впрочем, чего же здесь странного? В его возрасте, а ему ни много, ни мало в то время должно было исполниться 40 лет, от мужчины ожидаются некоторые достижения. Хотя бы на карьерном поприще. А на нем художник достиг успеха: не только на российском уровне, на европейском. С семейной же жизнью как-то не складывалось. Его большая любовь, подруга и муза — графиня Юлия Павловна Самойлова была слишком свободолюбива и темпераментна для того, чтобы принадлежать одному мужчине. Очень красивая и очень богатая, пережившая один несчастливый брак, она, разойдясь с мужем, перебралась в Италию, где нравы были проще, а климат теплее. Именно там и пересеклись ее пути с Карлом Брюлловым. Отношения эти, несмотря на крайнюю их близость, закрепить официально было невозможно. И не только потому, что графиня обладала страстным характером и любвеобильным нравом: разница их социального положения была слишком очевидна. Оттого клятв верности никто никому не давал.

Юлия Павловна, графиня Самойлова. Фрагмент картины. худ. Карл Брюллов. 1832-34 гг.

Когда после доброго десятка лет в Италии, Карл Брюллов, следуя пожеланию императора Николая I, вернулся на родину, графиня Самойлова осталась в Европе. Художник был с почетом принят петербургским обществом, обзавелся мастерской, оброс заказами — аристократы выстраивались в очередь к модному портретисту. Пришло для него время подумать и о семье: избранницей мастера стала семнадцатилетняя Эмилия Тимм. Одна из многочисленного потомства Фридриха Вильгельма Тимма, бургомистра Риги, получившая хорошее образование, талантливая пианистка…она отличалась редкой красотой и спокойным нравом.

Эмилия Тимм («Дама у фортепиано»). худ. Карл Брюллов, 1838 г. Источник: WikiCommons

Милая девочка, отнюдь не женщина-фейерверк, не Юлия Павловна. С такой можно было обустраивать быт, налаживать совместную жизнь. И все же, еще до бракосочетания, пошли об этой паре неприятные сплетни:

«Был слух, что у жениха и невесты вышла ссора незадолго до свадьбы, вмешалась в дело родня, ссору замяли, а со свадьбой поторопились. Впрочем, что теперь думать да гадать: поселилось в мастерской очаровательное существо с тонким лицом и легкими движениями; все мило в госпоже Эмилии – и веселое с немецким выговором щебетание, и застенчивость, с какой она убегает от нескромных шуток супруга, и немецкая карточная игра по мелочи, к которой она старается приохотить посещающих мастерскую учеников. Но Великий невесел, что-то грызет его, не дает покоя, даже в райские минуты, когда супруга его садится к фортепьяно, след озабоченности не исчезает с его лица».

Что тяготило Великого оставалось лишь гадать. Однако слухи и сплетни нашли свое подтверждение: брак этот, заключенный столь невесело, продлился 1 месяц и 11 дней. После же молодые разъехались. Да не просто разъехались, что, в принципе, было приемлемо. Художник подал на развод. Официальный развод! Редчайшее явление. Вопрос этот традиционно решался через Синод. Однако, говорят, сам император заинтересовался стремлением Карла Брюллова, и тот лично ездил к могущественному Александру Бенкендорфу, начальнику тайной полиции, объяснять причины своего поступка. И, видимо, сумел объяснить, потому что развод в 1841 году был получен.

Общество же, искавшее истоки скандала, выдавало одну версию за другой. Семья молодой супруги лишь поддерживала слухи: мол, невоздержанный в излияниях художник поднял руку на Эмилию, выгнав ее из дома. Такой поступок, однако, не мог стать причиной для развода. Тем более, полученного столь быстро. Зачастую не могла стать ею и подпадавшая под определение «неспособность к брачному сожитию» «французская болезнь» в которой обвиняли Брюллова самые грязные сплетни. Оттого и появился чудовищный слух (которому нет ни фактического подтверждения, ни опровержения, равно как и прочим): невеста вступала в брак не девицей…а причиной этому был сам Фридрих Тимм, родной отец ее.

Эмилия Тимм. худ. Карл Брюллов, 1838 г. Источник: яндекс.картинки

Однажды разъехавшись, супруги более не встречались. Репутация Карла Брюллова была разрушена историями, окружавшими его развод. Лишь самые преданные друзья встали на его защиту. Среди них и графиня Самойлова, которая, не боясь вызвать неудовольствие общества, принимала и поддерживала опального мэтра.

Вкусив семейного счастья, художник более не рисковал. А вот его несостоявшаяся любовь, Эмилия, рискнула. Оправившись от скандала в Риге, она переехала в Париж, где обучалась игре у самого Фредерика Шопена. В 1844 году уже в Германии, в Гейдельберге, она вновь вышла замуж. На этот раз за тридцатилетнего переводчика и литератора Алексея Греча. Отец которого, обсуждая его сватовство, писал:

«Она не девочка нынче, а опытная, слишком опытная женщина. Если же Алеша в этом не успеет, то я утверждаюсь мыслию, что все это расположилось к лучшему. Она женщина предобрая, но родня ее поганая, особенно отец, шут и гаер, со всею своею ученостью, притом фальшивый двоедушник!»

В 1850 году второй супруг Эмилии скончался, она, вместе с детьми, перебралась в Европу, и лишь спустя годы вновь вернулась в Петербург. Своего первого, Карла Брюллова, она пережила почти на 30 лет.