«Наш командир, пьяный, обогнал Жукова на авто. Маршал записал фамилию, а с утра его ждали плохие новости»

Николай Петрович Пудов (12.12.1921-7.05.2021) родом из Подмосковья. Перед войной он был курсантом 1-го Московского артиллерийского училища. Все знали: в ближайшие годы будет война с нацистской Германией. Но не думали, что так скоро: всё-таки пакт о ненападении действовал.

В училище была так называемая контрпропагандистская литература, в том числе и 10 экземпляров «Mein Kampf» Гитлера (книга запрещена в России). Пудов ради любопытства читал эту книгу, осилил примерно 1/3 её.

В книге фюрера чёрным по белому были написаны цели и задачи Германии. Он писал: мир устроен несправедливо. Славяне владеют огромными природными богатствами. Ключ к процветанию Германии – в том, чтобы забрать эти богатства себе. Гитлер не скрывал своих намерений. Всё предельно ясно из этой книги:войны не избежать. Поэтому и Николай Петрович понимал, что начало войны лишь вопрос времени.

«Стреляли из царских шнейдеровских пушек»

У каждой батареи училища (а их было 12) был миниатюрный полигон для отработки артиллерийской стрельбы. Были приспособления, что ты мог вести пристрел, координаты были, и соответствующее устройство было. Если ты ошибку делал, эта ошибка высвечивалась. Руководитель ставил твои данные, и снаряд падал. Роль снаряда играл ватный тампон. Он падал туда, куда ты его загнал.


Николай Пудов в молодости и в старости. Фото в свободном доступе.

Практические стрельбы со 2 курса проводились на полигоне в Алабино. Курсанты по очереди выполняли роли радиста, телефониста, заряжающего, наводчика. А старший курс – стрелял. В Алабино из 152-мм гаубиц, которые были основным предметом изучения, не стреляли. В целях экономии. Стреляли из оставшихся с царских времен шнейдеровских пушек.

Основной в училище была 152-мм гаубица – корпусная артиллерия, дальность стрельбы 17,2 км. Также изучали 122-мм гаубицы.

В мае 1941-го года курсанты прошли в военном параде по Красной площади. А потом им объявили: «Больше занятий не будет». Тому, кто не имел троек, присвоили звание лейтенанта. У кого тройки были – мл. лейтенанта. И отправили в войска.

Николай Пудов попал в Армению, в 25-й корпусной артиллерийский полк, неподалёку от границы с Турцией. 22 июня 1941 г., сразу после известия о вторжении, весь полк в 12 км от турецкой границы развернулся и встал в линейку – более 40 гаубиц.

«Мы по-детски думали, что сейчас дадут команду на стрельбу по турецкой территории. Что турки начнут наступать, а мы откроем огонь. Но ничего не произошло».

Николай Пудов в начале войны. Фото в свободном доступе.

Армения – Дагестан – Новороссийск

Но полк забрали с прикрытия границы с Турцией лишь тогда, когда немцы уже на Волгу вышли, и глубоко влезли на Кубань и Северный Кавказ.

Перебросили в Махачкалу, на узкое место перед выходом к Каспийскому морю. Полагали, что там немцы будут прорываться к Баку. Артиллеристы там оборудовали позиции, командные пункты, укрепления. Но и тут ничего не произошло.

Согласно новому замыслу командования, их перевели на Таманский полуостров, где они месяц простояли опять же без дела. Потом – отправили в Новороссийск и загрузили весь полк на сухогрузы.

Пудов попал на сухогруз «Василий Чапаев». Был сильный ветер, мороз и шторм. Судно село на мель. Никак не могли сняться с нее. Волны перехлёстывали, обледенение судна началось. Капитан сказал: «Если не отколем лёд, нас перевернёт». Красноармейцы бросились вместе с моряками колоть лёд. Пришлось просидеть целую неделю. Шторм затих, и пришедший из Новороссийска буксир сдёрнул сухогруз с этой мели.


152-мм гаубица. Фото в свободном доступе.

Крымская эпопея

А 25 декабря 1941 г. началась высадка десанта в Крыму. Артиллеристы должны были поддержать его огнём. Дивизион Панова стоял там, где сейчас начинается на кубанском берегу Крымский мост.

Ширина пролива в этом месте 12 км, а дальность стрельбы гаубицы – более 17 км. Панов с двумя радистами и двумя разведчиками поплыли на крымский берег вместе с десантом. Чтобы оттуда передавать координаты стрельбы и корректировать огонь гаубиц. Переправа была в штормовую погоду, и пришлось натерпеться страха.

Высадились на берег, уже на занятый нашими. Но события развивались быстро: оказалось, что обстреливать уже некого. Румыны побросали свои позиции и отступили, а наши войска их погнали и уже ушли далеко вперёд.

Весь полк Пудова переправили в Крым. Керченский полуостров наши войска захватили быстро, в январе 1942-го, но дальше продвинуться не смогли.

А к маю 1942-го немцы получили подкрепления, плюс ещё и всю свою авиацию согнали в Крым.

«Каких только самолетов там не было. Все нас бомбили. Они нас блокировали авиацией. Мы из Крыма смогли вывести только людей. А всю технику там оставили…»

Батарея 122-мм гаубиц. Фото в свободном доступе.

А вот как это работает на примере:

Панов – выдвинутый вперёд наблюдатель-корректировщик – увидел, что в степи скопилось около 30-ти немецких танков – упёрлись в минное поле, ждут пока разминируют. Быстро подготовил данные и передал на батарею. Она открыла огонь.

Но успела выпустить всего 2 залпа – 16 снарядов, 2 очереди. Тут же налетела группа пикировщиков Ju-87. Зенитных средств нет, никто их не отпугивает. Так Ю-87 батарею до темноты держали, не давали ей стрелять. Зависнут над батареей, имитируют налёт, но огня не открывают. А только народ зашевелится – стреляют. Группы самолётов сменяли друг друга. Никому головы не дали поднять!

А потом произошла злополучная катастрофа Крымского фронта. Её причины были изучены ещё во время войны. Пресловутый «человеческий фактор»: не повезло Крымскому фронту с командующими, не под силу им оказалась такая ноша. Командиры – Козлов и Мехлис, и многие командиры рангом пониже не смогли сразу во всём разобраться, не смогли взять ситуацию под контроль.

И начался «драп» (по выражению Николая Петровича): устойчивость войск под таким нерешительным командованием была невысокой.


Гаубицы на марше. Фото в свободном доступе.

Пока Пудов перемещался на передовую, на наблюдательный пункт, его разведчики и телефонисты смотались – один остался. Когда сам возвращался, наблюдал такую ситуацию.

В русле высохшей речки развернулась батарея 76-мм пушек. Там немецкие танки сунулись, а боятся спускаться – берег крутой. Ст. лейтенант, командир этой батареи, снизу прямо в брюхо метров с 200 спокойно подбил 3 танка.

А дальше Пудов видит – брошенные как попало батареи дивизионных пушек 76-мм. Их артиллерийские расчёты уже драпать на тракторах устремились. Вот такой «человеческий фактор»!

Пудову пришлось участвовать во второй высадке в Крым и взятии Севастополя.

Высадка в ноябре 1943-го года проводилась силами весьма значительными. Николай Петрович тогда был командиром батареи. Были войска, была техника, но операция оказалась неудачной. Артподотовку провели. Но оказалось, что немцы основную пехоту из первой линии убрали во вторую, несколько батарей развернули в глубине и поставили им задачу огневого прикрытия на подступах, а пулемётчиков посадили на изгибах проволочных заграждений, под проволокой.


Советские бойцы на подступах к Севастополю. Фото в свободном доступе.

Войска сунулись – и напоролись на убийственный огонь. Налицо была неудовлетворительная работа разведки. В результате операция была провалена, хотя небольшой плацдарм на Керченском полуострове и удалось захватить и удержать.

Присланный на замену Ерёменко решил применить наступление за огневым валом. Готовя наступление, он оборудовал полигон и собрал командиров всех артбатарей – человек 50. Дал артиллеристам вместе с пехотой потренироваться, что такое огневой вал и как кому надо действовать.

«Эта школа нам пригодилась в последующем, когда мы подошли к Сапун-горе. Немцы не могли её взять месяцами, а мы взяли за 3 часа».

С крымскими татарами у Пудова контактов не было. Лишь один раз заехали к богатому татарину, какое-то барахло трофейное обменять на вино. А у него – 3 жены, причём все молодые. Это было удивительно увидеть – в Советском-то Союзе.


Советские солдаты в освобожденном Севастополе. Фото в свободном доступе.

Немцы – отличные вояки, но и наших не над принижать

Однажды, уже в Германии, батарее Пудова пришлось выполнять не свойственные ей функции: стрелять прямой наводкой. Батарею прикомандировали к пехотному полку, а он наткнулся на оборонительную линию фольксштурма.

С расстояния не более 800 м артиллеристы открыли огонь прямой наводкой по укреплениям осколочно-фугасными снарядами. Выпустили около 20 снарядов. Немцы после этого сдались. Но оказалось, что в результате стрельбы был убит всего 1 немец, и то случайно.

Вообще, немцы всё делали добротно. Они были прекрасными вояками и отлично владели оружием любых видов.

«У них были хорошие взрыватели, звукометрические батареи, и работали они оперативно. Стреляешь, не успел закончить, как они уже в ответ стреляют: вычислили твоё месторасположение по звукозаписи».

Николай Пудов с президентом Владимиром Путиным. 9 мая 2019 года. Фото в свободном доступе.

Но в наше время неумные люди повторяют разные пропагандистские байки, выдуманные на Западе. Например, что немцев победили американцы, а красноармейцы в Германии бесчинствовали, расправлялись с мирными жителями. Это наглая ложь, которая никогда не была подкреплена доказательствами. Или другая ложь – что в Красной Армии беспробудное пьянство было. Отчасти такие мифы пораждает наше же кино, к примеру сериалы навроде «Штрафбата», где бойцы спокойно «отдыхают с алкоголем» в занятой деревушке. На самом деле, за пьянство можно было поплатиться всем.

К примеру, командир полка, в котором служил Пудов, полковник Николай Вотинов, на свою беду, в пьяном виде, на своём «Виллисе» обогнал машину маршала Жукова. Тот послал одного из адъютантов: «Приведи-ка мне этого гонщика!». Посланный офицер нашёл его и видит: Вотинов пьян. Доложил:

«Товарищ маршал, полковник пьян». Жуков просто записал фамилию и всё.

С утра командира ожидали плохие новости. Вотинов просыпается – а у него уже председатель военного трибунала и ещё кто-то. Зачитывают постановление, снимают погоны, забирают пистолет и везут в штрафной батальон.

Карьере – конец. Потом, правда, «искупил вину», остался жив и был восстановлен. Но уже так и остался полковником, не выше.


Николай Вотинов. Фото в свободном доступе.

В заключение я хочу добавить слова ветерана: «Меня удивляет проявляющаяся у некоторых ненависть к прошлому, к подвигу своего народа. Ведь понятно, какая судьба была бы у нас, если бы мы не победили. Неужели кто-то хотел бы для себя участи, уготованной нацистами нашему народу?»