Новгород выставил огромное войско против Москвы, но потерпел разгром. Как это объясняет Гумилев?

В 1471 году для Новгорода настал роковой час. Республика сделала попытку разорвать вассальные отношения, которые к тому времени связывали ее с Москвой, и уйти под руку польско-литовского короля Казимира IV.

Попытка была серьезной и крайне опасной, Литва уже обрадованно прислала в Новгород своего князя Михаила Олельковича, а Новгород в свою очередь решил поставить архиепископа не от московского, а от киевского митрополита. В случае присоединения огромных новгородских земель к Литве, Московская Русь оказалась бы отрезанной от всех морей, а литовский потенциал вырос бы колоссально.

Иван Третий решил, что медлить нельзя и выступил в поход против мятежного Новгорода. Два войска — московское и новгородское — встретились на Шелони. Москвичей вел воевода Даниил Холмский, новгородцев — Дмитрий Борецкий, сын знаменитой Марфы посадницы, фактической хозяйки Новгорода.

Результатом стала разгромная победа Москвы. В плен к Даниилу Холмскому попало более двух тысяч новгородцев, в том числе и сам Дмитрий Борецкий. И самое странное, что достигнута эта победа была при крайне невыгодном для москвичей соотношении сил.

В Московском летописном своде указано, что рать Ивана Третьего насчитывала 5000 воинов, а новгородское ополчение достигало 40 тысяч человек. Веры у современных историков этим цифрам нет, но ясно, что в любом случае новгородцы значительно превосходили числом москвичей.

Отечественный историк Лев Гумилев, автор теории пассионарности, предлагает свое объяснение этому поразительному результату.

По его мнению, Москва и другие русские княжества переживали так называемую акматическую фазу этногенеза. То есть находились на подъеме. Согласно его теории, в середине XIII века стартовал новый цикл существования русского этноса — фактически на руинах развалившейся Древней Руси стала вызревать новая цивилизация.

К концу XV века эта цивилизация была в стадии бурной и энергичной молодости. Так же, кстати, как и родившаяся тогда же Литва (а заодно и османская Турция). А вот Новгородская республика осталась в стороне от этих процессов. Те русичи, которые там жили, представляли собой последний осколок предыдущей Руси, завершившей свой цикл этногенеза.

Таким образом, в рамках теории Гумилева объяснение битвы на Шелони следующее: новгородское войско было огромным, но имело практически нулевой запас пассионарности. Поэтому оно дрогнуло и рассыпалось при столкновении с малочисленным, но кипевшим энергией войском новой, молодой Руси.