Почему российская братва 90-х не признавала воровских понятий и не желала «короноваться»?

Воровские понятия — сложнейшая система регулирующих сдержек и противовесов в криминальном мире. Уникальное в криминальном мире планеты явление, начавшее формироваться еще в царской России и окончательно оформившееся к 1930-м годам уже при СССР. Позволяет криминальному миру существовать, не уничтожая себя в момент, если проще так выразиться.Братки лихих девяностых действительно высоко поднимались. Однако при этом упорно часто не желали принимать прежних воровских понятий. Например, становиться ворами в законе.

Я б мог уже давно раза четыре короноваться. Но не хочу просто, не нужно мне это, — так по воспоминаниям окружающих говорил, к примеру, знаменитый Сергей Тимофеев, он же криминальный король Москвы начала 90-х Сильвестр.

А часто братвы и воры старой закалки и вовсе вступали в противоборство. Как например, случилось в случае Уралмашевской ОПГ, не пожелавшей пускать в родной Екатеринбург людей Деда Хасана. Что впрочем, как все помнят, закончилось плачевно для лидера Уралмашевских Александра Хабарова. Как только тот угодил в места не столь отдаленные, где хозяйничали «синие».


Александр Хабаров вместо воров пошел в депутаты

Эпизод с противостоянием братвы и воров вошел даже в культовый сериал о тех временах — знаменитую «Бригаду», где Саша Белый вступает в войну с законником старой закалки Лукой.


Сашина Бригада на стрелке с Лукой

Но почему братва так упорно отрицала воровские понятия? Тут причин, как всегда несколько. Сейчас расскажем.

Начнем с того, что братва считала прежние воровские понятия изрядно устаревшими и ненужными. Платить деньги в какой-то там общак не желала. Жить по понятиям, идущим еще с начала XX-го века, тоже смысла особого не видела.

Кроме того, большинство братков 90-х не видели всю свою дальнейшую жизнь исключительно в криминале ради криминала, как того требуют воровские понятия. Грубо говоря, планировали «покуролесить» пару-тройку лет, потом навсегда завязать с криминалом. Ну и спокойно легализоваться, завести законный бизнес, избраться в депутаты и т.д. Воровские понятия тут явно мешали, оставляя за человеком ненужный длинный шлейф. Конечно получилось такое, прямо скажем, далеко не у всех…

Также братва желала оставаться, что называется, независимой. Т.е сама хотела принимать решения, а не зависеть от команд непонятных пожилых дядек, по полвека не вылезающих из Магадана.

Ну и не забываем, что немалое число братков 90-х вышло из бывших спортсменов, комсомольцев, инструкторов и прочего идеально честного молодого народа. Ребята видели себя эдакими Робин Гудами, просто приспосабливающими к новым реалиям за счет коммерсантов-спекулянтов. И вообще не считали себя преступниками. «Не мы такие, жизнь такая!». Зачем тогда им нужны были какие-то там криминальные законы?


Братва 90-х смысла в воровских понятиях не видела

Все это разумеется создавало браткам, разумеется, определенные проблемы. Например, в случае с тем же Сильвестром: как признавался сам Тимофеев, ему было крайне непросто вести переговоры с ворами. Ибо несмотря на все огромные авторитет и влияние криминального короля Москвы, «синие» его самого и его решения часто отказывались признавать. Приходилось вести лишние движения и забивать лишние стрелки.

Кроме того, если ты крутишься в криминальном воровским мире (как поступало большинство братков), имеешь (а без этого никуда) дело с «синими», однако сам законником не являешься, с тебя во многих моментах все равно спросят как с вора.

Но только если к вору в случае его косяка могут быть применены такие наказание как пощечина, хлопанье по ушам («битый» вор) или, наконец, раскоронование, то в случае с некоронованным авторитетом все это применить не получится. И наказание некоронованному авторитету за косяк со стороны воровского сообщества одно — ВМН.

С того же Сильвестра так спросили, к примеру, за ycтpaнeниe вора в законе Валентина Длугача (Глобуса). Тимофееву в 1993-м пришлось держать сложнейший ответ перед ворами на стрелке в подмосковном Подольске. Доказывать, что Глобус тратил общак на личные нужды, летал за счет воров в Париж.