Власть Тридцати. Пример олигархии

В 4-5 веках до Р.Х. жил греческий писатель и историк по имени Ксенофонт, благодаря которому мы многое знаем не только о ключевых военных успехах или неудачах тех времен, но и можем получить некоторые уроки истории, хотя известно, что история ничему не учит. Вот один из таких.

В Афинах народ решил развивать свои демократические институты, и для того, чтобы модернизировать законодательную базу, избрал тридцать умных и очень уважаемых людей, которым и вверил в руки это непростое и деликатное дело.

Происходило это после недавно завершившейся Пелопонесской войны. По итогам нее была уничтожена, так называемая Афинская держава. Спартанцы одержали победу. Вот проспартански настроенных мудрецов народ и избрал, чтобы они определили вектор развития на будущее.

Но народные избранники почему-то всё откладывали исполнение возложенных на них законодательных обязанностей. При этом, решили эти «Тридцать», что они обладают всей полнотой власти. Они начали устраивать свои порядки в Совете, и в остальных учреждениях. Боясь народного возмущения, они попросили спартанцев, фактически врагов афинян, прислать гарнизон на защиту своей власти. Те не отказали.

Эту власть станут называть олигархией, что в переводе с древнегреческого означает «власть немногих». Так в действительности и было. Эти три десятка человек отстранили всех остальных афинян от принятия любых серьезных решений. Более того, подкрепив свою безопасность присланным спартанским войском, начали репрессии неугодных людей.

Ксенофонт

Как пишет Ксенофонт «прежде всего арестовали и осудили на смерть тех, про которых знали, что они во время правления демократии жили доносами и притесняли хороших патриотов».

Кого могла считать «хорошими патриотами» группа узурпаторов, подкрепленная вражеской армии — вопрос хороший. Дальше сам же Ксенофонт и пишет, что стали арестовывать «кого хотели, не только дурных и безнравственных». Фактически начались репрессии по признакам, ведомым только «Тридцати».

Стало очевидно в дальнейшем, что убивать стали многих «из вражды», то есть по личной неприязни, или по политической ненадежности, а также » многих убивали ради их состояния».

Чтобы снизить риски еще больше, то собрали смотр афинян. Сказали всем выйти с оружием, и во время смотра оружие отобрали. Да, вот так легко. А так как им тридцати было сложно управляться со всем самим, то избрали три тысячи надежных человек, которые бы исполняли их волю в управлении государственными делами.

Прочие афиняне пошли по домам, ждать когда придут и за ними, ведь нелегитимная власть должна постоянно поддерживать определенный уровень страха у населения.

«Если кто-либо из вас думает, что казнится больше людей, чем следовало бы, тот пусть вспомнит, что бывает там всегда там, где происходит государственный переворот…И если мы замечаем, что кто-либо противится олигархии, то стараемся всячески устранить его»

Критий. Один из «Тридцати»

Это он говорил во время спора с Фераменом, таким же олигархом, но придерживавшемся менее радикальных взглядов. У них вышел публичных сбор на Совете пятисот, который был, разумеется под управлением. А сторонников у жесткого политика Крития оказалось больше. За отступничество от идеалов олигархии Ферамен был приговорен к смерти. Его заставили пить яд. Тот выпил, но последние капли выплеснув, сказав: «А это пусть останется для прекрасного Крития».

А дальше. Списки надежных людей…Кто в них включен, тому можно все. Кто не включен, тому единственный выход — бежать из Афин. И бежали. А там собирались в отряды. На помощь пришли Фивы, между ними порядка 50 километров расстояние. Во главе отрядов, стремившихся одолеть «Тридцать» стал Трасибул.

Было несколько сражений. Сначала удалось одолеть спартанский гарнизон, а потом сопротивление смогло победить и предстать непосредственно перед сформированными местными отряды «Тридцати».

Перед финальной битвой Трасибул своим воинам приказал положить щиты, взять только оружие, и произнес пронзительную речь о том, что они противостоят тем, кто прогнал их из дому, а родных предал смерти. Он воодушевлял своих сторонников, говоря, что победа вернет отечество, жилище, свободу, честь, детей и жен.

«О, счастливы воистину те из нас, которые, если мы победим, увидят этот прекраснейший из всех день. Счастлив, пожалуй и тот, кто погибнет, ибо такого прекрасного памятника не получит никто, как бы ни был богат»

Жрец сказал войску Трабусила, что они не должны нападать, а должны смирно стоять до тех пор, пока первый не будет ранен или убит.

И была битва. Были здесь убиты и некоторые из числа «Тридцати», которые лично решили вступить в бой. Тот самый Критий пал в этом бою. Сопротивление победило.

Остальные олигархи, которые не пошли сражаться, на следующий день собрались думать, что делать. Их уже никто не слушал, они оставались покинутыми.

Они правили всего год, но за это время из-за того, что они были под властью Спарты, Афины растеряли всех союзников, были оборваны торговые пути. Экономика пришла в упадок. За это время были казнены полторы тысячи человек. Сколько человек было лишено своего имущества, не известно.

«Тридцать» предпочли теперь также бежать, как когда-то преследуемые ими, они надеялись на поддержку спартанских войск, но у Афин был бурный рост патриотизма. Они готовы были к противостоянию. Бывших узурпаторов ждала незавидная участь. Кого-то выловили и судили, кого-то убили в изгнании, иные и вовсе вынуждены были влачить жизнь скитальца.

Что интересно, так похожи все захватившие власть. Сравните, эти «Тридцать», французские, да и любые революционеры. Захватывают власть под лозунгом благих целей. А дальше льется кровь. Печально, что и сегодня многие из наших читателей спешат оправдывать репрессии, мол, «хороших людей не репрессировали».