«Я не думаю, что её личную жизнь можно назвать счастливой». Ирина Купченко глазами Валерия Плотникова

Фото Валерия Плотникова предоставлено для публикации в «Лилит» самим автором

Специально для «ЛИЛИТ» легендарный фотограф Валерий Плотников рассказывает истории, связанные со сделанными им портретами

«Ирина Купченко для меня и свет в окошке, и непререкаемый авторитет. Это особенная женщина, по духу ничем не напоминающая актрис в обычном представлении. Она никогда не была человеком «массовки». Ира удивительным образом всегда — вне склок и интриг. Я ни разу не слышал, чтобы она кого-нибудь обидела или о ком-то сказала плохого слова. Очень спокойная, ровная, с потрясающим внутренним достоинством, удивительно тонкий и цельный человек сложной судьбой.

Я знаю Ирочку уже 30 лет. Когда мы познакомились — на съемках «Дворянского гнезда» — Ира была еще студенткой училища имени Щукина. Та ее первая роль Лизы Калитиной — и есть сама Ирина Купченко. Я бы не удивился, если бы и Ирочка ушла в монастырь. Но она стала актрисой, играла очень серьезные роли. Она глубокая, трагическая актриса. К сожалению, ей очень мало досталось стоящего материала в кино и особенно в театре имени Вахтангова…

Мне кажется, что в Ирине — врожденная интеллигентность. У нас сейчас многие путаются в этом понятии, но интеллигентность невозможно воспитать, с ней нужно родиться. Она относится к тому редкому типу женщин — как Татьяна Ларина, которые изначально мудры и наперед знают все, что должно произойти с ними в жизни, чего они не могут в себе преступить.

Помню, Ирочке предложили роль Леси Украинки. Такая роль предполагала звание заслуженной артистки, что сказывается на дальнейших ролях, материальном положении, заграничных поездках. Артисты всегда за это бились в страшных интригах. Я знал много больших актеров, которые объясняли свое участие в провальных фильмах тем, что надо кормить семью. А Ира категорично отказалась. И в этом не было никакой позы или героического преодоления себя. Просто эта роль и этот фильм не соответствовали ее представлениям о кинематографе.

Первый раз я снимал Купченко как фотомодель. В те годы было очень сложно найти хорошеньких манекенщиц. И я привлек к показам Славы Зайцева актрис — Анастасию и Марианну Вертинских, Наталью Фатееву и Купченко. Но мне очень хотелось сделать особую, необыкновенную фотографию с Ириной.

… Я часто гулял в Архангельском и обратил внимание, что в определенные дни июня солнце садится как раз напротив аллеи. Получается очень красиво — тоненькая полосочка заката, прижатая к горизонту, река и лес вдали. Я запомнил эти дни и готовился целый год к съемке.

Как раз Слава Зайцев сделал роскошное платье с шелковым тюрбаном — стильный костюм с налетом упадочничества. Да еще из Крыма мне привезли дивный букет очень выразительных роз, каких тогда невозможно было купить.

И я решил сделать фотографию Ирины Купченко в духе «Мира искусства», чтобы ее пластика в выражала ту роль, которую я бы хотел, чтобы сыграла Ирина — что-то из начала конца века, аристократическое. Я представил себе работы Бенуа или Сомова — с этим горизонтом в закате и парком, напоминающий Петергоф или Версаль.

Настали нужные дни июня. Я пробил массу бюрократических инстанций, чтобы получить разрешение на съемку в Архангельском. И тут пошли чудовищные черные дожди с тучами, тяжелыми как советское драповое пальто. Пропуск «протухает». Букет гибнет, хотя я и держал его в ванной. А главное — меняется угол заката. Все рушится…

Наконец, в воскресенье выехали на съемки. Дождь все еще идет — но с мелкими перерывами, как бы набираясь сил, чтобы обрушиться снова. Мы выстраиваем композицию. Я забираюсь на лестницу-стремянку. Надо мной и Ирой держат зонты. Мы ждем хоть какой-нибудь просвет. Но как только мы в него попадаем, я с ужасом вижу, что воспользоваться передышкой пытаются и экскурсанты, пробегая по кадру. А мне нужен идеально чистый фон!

На мое счастье в это же время в Архангельское приехала с сыном Софико Чиаурели. Вместе с нами на съемках был Женя Герасимов. И вот два знаменитых актера, встав по углам аллеи, «отгоняли» туристов.

… Мне очень хочется снова снять Ирину Купченко. Просто портрет. У нее потрясающее лицо, которое не нуждает ни в каких дополнительных украшениях или отвлекающих деталях. Достаточно одного ее взгляда.

Вообще, портрет и состоит только из взгляда. Если он есть — есть портрет, если взгляда нет — это лишь в большей или меньшей степени любопытное декоративное изображение. А у Купченко всегда потрясающий взгляд. И объяснить словами это невозможно. Это то, что отличает Грету Гарбо или Марлен Дитрих от, скажем, Мэрилин Монро или Софи Лорен, которые тоже были хорошенькие. Но их красота привязана к конкретному времени, и когда это время уходит, проходит и их значимость. А Гарбо и Дитрих будут всегда.

Помните — «много званных, но мало избранных». Ирина Купченко принадлежит к избранным. Сейчас мы редко видимся. Но каждый раз рады встрече. Нам не надо ни о чем особенном говорить — о литературе, искусстве, проблемах страны и других высоких вещах. Но я догадываюсь, что именно с Ирой об этом и можно разговаривать.

Я не думаю, что ее личную жизнь можно назвать счастливой. С первым мужем, художником Николаем Двигубским, она познакомилась на съемках «Дворянского гнезда», поженились в 1969 году. Вообще-то, она, естественно, влюбилась в Андрея Михалкова-Кончаловского. Но он сразу понял, что Ирочка — из тех женщин, чувствами которых не шутят. И он подружил ее с Колей. Он был неплохой художник, крепкий профессионал на голливудском уровне, потом уехал во Францию, работал в Гранд Опера, а несколько лет назад привозил в Москву выставку своих работ.

Сегодня Ирина ведет уединенный, даже затворнический образ жизни. Живет на даче во Внуково, очень редко бывает в городе, приезжает только на спектакли. В личной жизни она с достоинством выполняет свое женское предназначение. Она родила трех сыновей Василию Лановому, к сожалению, один из них умер. Вот на ком Ирина полностью сконцентрирована, так это на детях. Сыновья — это смысл ее жизни».

От редакции. К сожалению, один из взрослых сыновей Ирины Купченко и Василия Ланового умер уже после интервью.